Фефёлкин.

Фефёлкин.

- А давай спасём этого голубя?
- Пап, он разве в беде?
- Да, он ещё не научился летать, глянь-ка, из гнезда выпал, наверное.
Весенним вечером мы возвращались из детского садика, когда заметили его. Дочка уже хотела пробежать мимо, но меня что-то остановило. Это был слёток, уже оперившийся, но ещё с жёлтым пушком на голове и светлым пёрышком на шее. В нашем районе водится много кошек, так что его судьба казалась предрешённой. Он сидел, вжавшись в густую траву, и ждал своей участи.
- И что мы с ним будем делать? – строго спросила дома супруга, заглянув в картонную коробку, из которой недобро поблескивали глаза Фефёлкина. Так мы прозвали его за характерные звуки, которые он издавал, пока мы с дочкой ловили и пытались запихнуть этого уже достаточно крупного птенца.
- Пока в ванной поживёт, место есть, куда поставить, - отмахнулся я, забивая в строку браузера: «Как кормить птенцов голубей».
- Мама, на улице его съедят кошки. А мы с папой его выкормим и научим летать, - резюмировала дочь и ойкнула: голубь в этот момент клюнул её в руку, не давая себя погладить.

Фефёлкин оказался парнем с характером. Коробку считал своим домом, категорически не давался в руки, бил крыльями, когда мы пытались его вытащить, чтобы покормить и убрать. Зыркая бусинками глаз, охотно кушал жидкую зерновую кашицу из шприца, при этом норовил клюнуть за палец и постоянно пищал на голубином, полностью оправдывая своё имя.
Почти месяц он жил у нас в ванной. Периодически мы выходили на полянку недалеко от дома - там было больше пространства - и пытались «ставить на крыло»: слегка подкидывали птенца вверх, чтобы он учился летать. Дочь была в восторге. Да, конечно, у нас до этого были котята, но это ведь совсем другое!
И вот тёплым летним вечером Фефёлкин сделал над нами пару кругов - и улетел.
- Фух… - с облегчением подумал я.
- Ну наконец-то, - выдохнула супруга, когда мы вернулись домой без коробки.
- Он улетеееел! - захлёбывалась слезами дочка. Впрочем, недолго. Она уже понимала, что птенцы всегда покидают свои гнёзда. Просто момент был такой. Жалостливый.

Примерно через месяц дочка прибегает с радостным криком:
- Фефёлкин прилетел!
И правда, снаружи на подоконнике сидел голубь. Уже без жёлтого пуха, сизый, мордатенький, со светлым пёрышком на шее. Она по нему и узнала нашего бывшего подопечного.
Он прилетал ещё несколько раз. Клевал крошки, которые мы оставляли, а ближе к осени улетел - и больше мы его не видели.
Часто на прогулках мы пытались высмотреть Фефёлкина в стаях окрестных голубей, снующих вокруг. А я всё думал: «Этих птиц в нашем городе уйма. Ну, съедят одного, не убудет. Что же меня тогда сподвигло? Ведь знал же, что будет столько хлопот. Хотя… Дочка, вон, как радовалась…»

Прошло уже много лет, дочь выросла, иногда вспоминает с улыбкой моменты, когда мы выхаживали этого птенца. После этого случая она стала более чуткой и внимательной к чужой беде. Не только к животным, но и к людям. Она не проходит мимо, у неё есть энергия и стремление помочь близким в трудных ситуациях. А я вспоминаю, что именно тогда из меня словно вышло и передалось ей что-то неуловимое, тёплое и нужное. Без лишних слов и объяснений. Это было похоже на прикосновение, небольшое чудо от сердца к сердцу. То, что осталось в дочке навсегда. То, что она будет нести дальше и передавать своим детям. А те своим. Потому что этим чудом легко делиться. Оно радостно. И хочется передавать его дальше. И, возможно, через много-много-много лет я смогу прилететь на чей-нибудь подоконник, постучаться клювом в стекло - и мне тоже откроют окно. И будут рады.

Всеобщий Круг.