Без причины мышления мышление останется неописуемым и неразгадываемым.

Без причины мышления мышление останется неописуемым и неразгадываемым.
Поэтому был введен термин ИНТЕНЦИИРУЮЩЕЕ в отношении собственно стремления, и сформированное опытом ИНТЕНЦИОНАЛЬНОЕ как то в образе, что находит отклик и стимулирует соответствующее интенциирующее.
Например - если интенциирующее это голод, то возможно вкусные свойства бургера (вы ведь его еще не попробовали, они потенциальны) являются интенциональными качествами образа бургера.

=================================
Соответственно, мы будем использовать термины в следующих значениях: интенциирующее – побуждение, тот или иной иррациональный позыв, регулирующий направленность и силу пристрастности психической деятельности посредством изменения эмоционально-чувственного восприятия психических явлений и стеничности реагирования на них. Интенциональное – элементы смыслов, запечатлевшие выработанное на основе опыта или в процессе мышления отношение к интенциирующему, автоматически выделяющиеся в присутствии интенциирующего, значимости. Интенция – направленность психики и мышления, возникающая вследствие взаимодействия интенциирующего и интенционального.

Необходимо отметить, что если собственно предмет мышления, то есть состоящий из смысла и представления образ, и внимание субъекта как актуальное переживание смыслов вполне в акте мышления локализованы и являются его неотъемлемой данностью, то интенциирующая причина направленности, "пристрастности" мышления, будучи структурирующей мышление причиной мышления, не может брать начало в акте мышления, а должна производиться извне него. Этот внешний по отношению к мышлению источник одновременно создает неравновесие внутренних процессов, "энергетически" приводя в действие мышление, и служит реферирующим механизмом, позволяя корректировать ход мышления.
Таким образом, мышление в ходе элементарного акта само по себе не проводит и не может проводить собой взвешивание или оценку своей деятельности, но необходимо играет ключевую роль в организации и реорганизации элементов, этой оценке подвергающихся, действуя в границах внутренних обстоятельств и формируя их в необходимом для переживания оценки виде.
Интенция, выполняющая первичную классификацию образов и их оценку, без которых целенаправленная психическая деятельность невозможна, обеспечивается взаимодействием интенциирующего с интенциональными составляющими психического содержания, и проявляется как действие врожденной и приобретенной суммы функционально родственных побудительных факторов, среди которых выделяют потребности, мотивы, желания, стремления, настроения, намерения, чувства, эмоции, аффекты и состояния; список их видов велик, а выделяемых разновидностей огромен и пополняется.
Фактически, интенциирующее производит функциональная система потребностей, эмоций, чувств и, по-видимому, активационно-энергетическая система, выделенная Н.И.Чуприковой (Н.И.Чуприкова, «Психическая деятельность мозга, язык и сознание», М., И.Д. ЯСК, 2021). Однако с точки зрения субъекта действие этих систем смешано между собой и неразличимо, поскольку стремление непрерывно отражается чувствах и эмоциях и комментируется активацией, поэтому для субъекта они предстают как единое многовекторное иррациональное чувственное влияние, постоянно структурирующее значимости явлений внутренней реальности: то есть интенциирующее влияние.
Существующие феноменологические классификации интенциирующих факторов противоречивы и имеют зыбкие основания, по-видимому, в том числе в связи с тем, что они попадают в поле осознания исследователя, будучи в различной степени преломленными интенционально. Например, внутри одного интенциирующего тренда голода «чувство голода», «аппетит», «желание съесть пирожок» и, возможно, «вкусность пирожка» и даже «качество рецепта» являются в том числе проявлением одного и того же интенциирующего, присутствующим в разных интенсивностях и степенях интенциональной дифференциации, установившихся в процессе опредмечивания интенциирующего.
Интенциирующие факторы имеют самые различные частные свойства, поведенческие и когнитивные проявления, не все из которых важны для данного обсуждения, поэтому мы укажем лишь общие наиболее важные их свойства.
Прежде всего, интенциирующее, как чувственный феномен, не рационально, хотя рационализируемо. Субъект не имеет механизмов произвольно создать в себе, допустим, переживание голода или любви, он может лишь попытаться вызвать его при помощи тем или иным способом созданного представления апперцептабельный образ своего переживания в этом состоянии. Но если воспоминание или воображение о зеленом "зеленое", то воспоминание о голоде или счастье не "голодное" и не "счастливое", и несет лишь смысловую тень рационализации соответствующего интенциирующего, в дальнейшем упоминаемую нами как "интенциональное", то есть запечатленное потенциальное отношение в составе смысла. Чтобы действительно ощутить аппетит, субъекту необходимо вызывать его косвенными способами, например созерцать еду или голодать, но и в этом случае не обязательно аппетит придет. Если говорить даже о рационально оформленном мотиве, то он составлен из интенциональных фигур, служащих для активации, опять же, иррационального интенциирующего и в отсутствии него не функционален. Никакая непосредственная деятельность субъекта не производит из себя интенциирующие.
Таким образом, интенциирующее является для сознания проявляющейся из внеапперцептабельного иррациональной чувственной данностью, составляющей неотъемлемую часть мировосприятия, и эта чувственная данность возникает, возможно, объяснимым сознанию способом, но не создается сознанием как следствие его деятельности.
При этом направленность восприятия и процессинга обеспечивают не собственно скалькированные из внешнего мира свойства сигналов или образов (если таковые и существуют), но отношения психики к ним, их элементам и контексту, возникающие в порядке опыта. Все эти отношения являются реакциями интенциирующего психики, начиная с ощущения боли и заканчивая чувством радости, запечатленными в хранимых памятью интенциональных составляющих смыслов.
То есть познание немыслимо без интенционального, можно сказать, написано его языком, потому что любой смысл это сумма отношений, а любое отношение это отношение к значимому, установленное прямо или опосредованно через интенциональное связанного смысла. Соответственно, любой смысл в основе своей суть сложный комплекс соотношений значимого для психики интенционального, комплементарный некоему модальному комплексу, отображаемому представлением в перцептивном составе образа.
Этот момент представляется невероятно важным, потому что любое рациональное умозаключение всегда, без исключений, оказывается прямо или косвенно сформированным интенциональными составляющими смыслов фигур в свете актуального иррационального интенциирующего влияния психики. Интенциональное и интенциирующее играет роль операндов и операторов, управляющих фигурами мышления (чтобы куртка не промокла, ее нужно убрать под крышу\ "мы не хотим чтобы она промокла" \ "промокшее неприятно" \ "не хочется сушить") или косвенно ("камень падает" \ "почему я это сейчас осознал и для чего произнес"). Результат мышления оценивается в конечном счете опять же относительно интенциирующего, потому что только вердикт интенциирующего способен произвести для когнитивного и рефлексии иррациональную данность «это хорошо», «это плохо», «это правильно», «этого достаточно», «это приемлемо», «это то что нужно», «это тождественно тому», «это отличается от того», «это=это».
Даже решение математического уравнения наподобие "2+2=4" выполнимо только в том случае, если его элементы удерживают посредством интенционального своих смыслов некую созданную интенциирующим психики инерцию, которая делает более предпочтительным для сознания 2 к 2 именно прибавить, а не отнять, или пойти пить чай, и делающую ответ на задачу более предпочтительным и удовлетворяющим, чем условия задачи, таким образом интенциирующее несомненно ответственно за стремление к целостности того или иного гештальта.
Любые привычные мысленные операции – например, задача выбрать из всех предметов съедобные, или похожие на образец, или вспомнить предметы, относящиеся к определенной области - обнаруживают необходимость использования как интенциирующего, так и интенционального. Для их выполнения необходимо задачу «понять», то есть сделать смысл задачи возможно полным и ярким, взяв ее за чувственный образец. Далее, необходимо удержать смыслы предметов «в свете смысла задачи», и уже по ощущению пытаться отобрать предпочтительный вариант из возможных, опираясь на чувственное ощущение соответствия смысла получившейся комбинации и интенциирующего задачи. Собственно, вся мыслительная деятельность – это деятельность на основе и с использованием интенционального и интенциирующего.
При этом источники интенциирующего внесубъективны, нелокализуемы, неапперцептабельны, регулируются механизмами физиологическими, врожденными и приобретенными неосознаваемыми и слабоосознаваемыми, соответственно действуют автономно от субъекта. Субъект же влияет на интенциирующее опосредованно, через процессинг образов, содержащих интенциональные признаки. Так, настроение или возбуждение может появиться или пропасть вдруг, а голод наступит, когда включится его механизм, но не раньше или позднее, хотя субъект может попытаться уговорить организм ощутить голод, представляя себе вкусное блюдо.
Интенциирующее не формирует самостоятельного чувственного образа, не доступно произвольной психике непосредственно, проявляясь, осознаваясь и используясь ей в связанном с интенциональном виде, приходит "внепространственно", но оказывает влияние на характер переживаний, восприятий и ощущений субъекта. Смутный объект активировавшегося интенциирующего требует рефлекса или рефлексии для опредмечивания и регулирующего действия.