Притча о доме, хлебе и закрытом окне.

Притча о доме, хлебе и закрытом окне.

Жил один скромный человек, и больше всего на свете любил, чтобы в доме было спокойно.

Рано вставал, поправлял занавески, подливал чай в любимую кружку, проверял, хорошо ли закрыта дверь, ровно ли стоят вещи на полках, не дует ли из окна.
Ему казалось, что так и должна быть устроена хорошая жизнь: всё на своём месте, основательно, продуманно, ничто не тревожит, и день проходит без лишнего шума.

Небольшой дом, крепкий стол, тёплое кресло и окно, выходящее в сад - разве этого мало, чтобы быть довольным жизнью? По утрам через окно проникает, оживляя комнату, свет, а по вечерам за стеклами слышится ветер, в приоткрытую щелочку забирается запах травы, доносится звук далекого лая собак.

Но шли дни, и месяцы, человек становился старше, солиднее, и всё чаще думал, что от окна - уж слишком много беспокойства: то сквозняк, то шум, то листья залетают в комнату. Убирай их, беспокойся, чтоб не заболеть, упредить лишние хлопоты.

Однажды он сказал себе:
— Если я хочу настоящего покоя, надо, чтобы ничто не нарушало порядок.

И он стал открывать окно всё реже.

Сначала - только в ясную и солнечную погоду.
Потом — только по утрам.
Потом — только когда сам захочет.
А потом и вовсе закрыл его ставнями.

В доме стало тише. Ветер не шевелил занавески, запах сырой земли не заявлялся в комнату, звуки сада - не напоминали о том, что и как там.

Человек садился в своё кресло, отпивал из красивой чашки чай, и с наслаждением отмечал:
— Вот теперь хорошо. Теперь у меня есть покой.

Так прошло немало дней.

Дом действительно оставался тёплым.
Вещи стояли ровнее, чем прежде.
Это так здорово, когда каждой из них определено свое место.
Дверь крепко, надежно запиралась.
Красота. Живи и радуйся стабильности, предсказуемости.

Но почему-то... Человека посещало ощущение беспокойства, "а вдруг там я чего не уследил? ", тяжесть дум приходила без приглашения.
Он не мог понять, отчего?

Всё было на месте, всё было устроено, а радости- меньше и меньше.
Мысли начали суетиться: он всё чаще замечал: вот чашка стоит вроде ровно, но ее ручка повернута не под тем углом к краю полки, а вот кто-то задел стул, он сдвинулся и может помешать на пути, вот хлеб отрезан неровно, гармония нарушается, а уж трава за домом, наверное, разрослась не так, как следовало бы! За что, за что такое беспокойство, все же было ровно на душе?!

Постепенно он стал смотреть и на людей так же, как на вещи: кто тревожит его порядок — тот мешает; кто думает иначе — тот опасен; кто приносит новое — тот нарушает покой.

Чем усерднее он охранял своё малое спокойствие, тем меньше мира оставалось у него внутри!

Однажды к нему в дом пришёл старик, который знал человека давно.

Старик сел за стол и заметил: в доме чисто, тепло и тихо, но воздух в нём - тяжёлый.
На столе лежал хлеб, аккуратно прикрытый полотенцем.
Старик спросил:
— Друг мой! Почему ты не откроешь окно?

Человек ответил:
— Через него приходит слишком много лишнего. Шум, холод, пыль, тревога. А я хочу жить спокойно.

Тогда старик взял хлеб, лежавший на столе, разломил его и положил одну половину у окна.

— Что ты делаешь? — удивился хозяин.

— Показываю тебе, — сказал старик. — Пока хлеб лежит только у тебя в руках, ты думаешь, что сохраняешь его. Но хлеб живёт, когда он разделён. И окно живёт, когда через него входит к тебе - мир.
И дом живёт не тогда, когда в нём ничего не происходит, а тогда, когда он оказывается живой частью бОльшего.

Человек нахмурился:
— Я не понимаю, что плохого в том, чтобы беречь своё.

Старик посмотрел на него и сказал:
— В бережности нет беды. Беда начинается тогда, когда человек ради малого покоя перестаёт быть частью целого.
Тогда он думает, что сохраняет дом, а на самом деле - запирает в его скорлупе - себя.

Думает, что охраняет жизнь, а на самом деле - охраняет только привычку.
Думает, что удерживает своё, а в итоге - теряет путь.

Старик подошёл к окну и чуть приоткрыл ставню.

В комнату осторожно проник свежий воздух.
Не буря, не холод — только легкое дуновение ветерка шевельнуло занавеску.
Следом с улицы пришел запах земли и донесся далёкий лай.
И человек вдруг почувствовал, что в доме стало не тревожнее, а живее.

Тогда старик сказал:
— Жизнь многих людей - похожа на этот дом. Если хочется, чтобы ничто не тревожило малого порядка, то любой, стремящийся к этому - начинает жить не из целого - себя в мире, и мира в себе - а из страха потерять привычное.

Тогда всё начинает стремительно рушиться и дробиться: мысли, чувства, вещи в доме, связи вне его, и сам взгляд на мир.

Но если человек вспомнит, что и он, и его дом- стоят не отделенные забором и сами по себе, а внутри - большого Круга Жизни, тогда - даже хлеб на столе, даже ветер в окне, даже чужой шаг за порогом начинают говорить с ними о бОльшем.

Человек долго молчал. Не смотрел на старика. Прислушивался к себе.
Потом встал, подошёл к окну, и открыл его шире.

Вместе с воздухом в комнату застенчиво заглянул вечерний свет. Он и спрашивал разрешения, и - не получая ответа, наполнял мягким светом заката- дом. Комната будто встрепенулась, и отозвалась тихим вздохом. Пылинки заплясали в лучах, но никто не думал о том, что пыли быть здесь нельзя.
Ощущение уюта, который не исчезает, а будет приходить еще и еще... И приманивать сюда тех, кто тоже любит покой и стабильность, тех, кто ценит его и знает, как защитить такой закат от суеты...

И только тогда человек понял, что всё это время охранял не мир, а свою отделённость от него.

Всеобщий Круг