О человеке, который хотел ответить злом

О человеке, который хотел ответить злом

Однажды человек пришел к старцу и сказал:

— Меня обидели. Меня унизили. Меня не увидели, не признали, не приняли. И теперь я хочу ответить так, чтобы восстановить справедливость.

Старец посмотрел на него и спросил:

— А что именно ты хочешь восстановить: справедливость или свое уязвленное сердце?

Человек замолчал, но через миг ответил:

— Разве это не одно и то же?

Старец покачал головой:

— Нет. Часто человек называет справедливостью то, что на самом деле есть жажда ответной боли. Ему кажется, что если он причинит страдание тому, кто ранил его, то восстановит равновесие. Но чаще он только глубже входит в пустоту.

Человек возразил:

— Но если не отвечать, разве зло не победит?

Старец сказал:

— Не всякое неответное зло побеждает. И не всякий ответ есть победа добра. Пути различимы. Доброе не достигает злого тем же способом, каким злое тянется к доброму. И злому положена преграда, как и доброму положена своя мера.

— Тогда что мне делать со своей болью? — спросил человек. — Она жжет меня. Я думаю о ней днем и ночью.

Старец ответил:

— Ты хочешь погасить огонь маслом. Хочешь излечить рану ядом. Хочешь вернуть себе силу, входя туда, где силы только убывают. Так человек начинает жить не из любви деянием, а из любви недеяния. Он уже не слышит Зов Круга, а только спорит с обидой в себе.

Человек нахмурился:

— Любовь недеяния? Разве любовь может вести к вражде?

Старец сказал:

— Может, если человек любит не жизнь, а свое страдание. Если он хранит в сердце обиду как драгоценность. Если кормит ее мыслями, разговорами, воображаемыми местями. Тогда он уже не продолжает жизнь, а вращается вокруг собственного ранения. И чем дольше вращается, тем больше пустота требует от него: сил, здоровья, близких, ясности ума.

Человек опустил голову:

— Значит, и боль моя может стать дверью в пустоту?

— Может, — ответил старец. — Если ты сделаешь ее своим знаменем. Тогда найдется и паразит для твоего тела, и волкодав для твоей среды. Пустота всегда зовет за собой новых спутников.

— А как же быть иначе? — спросил человек. — Разве можно просто забыть?

Старец сказал:

— Не забыть. Различить. Увидеть, где тебя действительно ранили, а где заговорила твоя гордыня. Увидеть, где нужно защитить живое, а где нужно перестать кормить разрушительное. Увидеть, что не всякая битва достойна твоей жизни.

Потом старец повел его к реке. Вода текла спокойно, огибая камни.

— Посмотри, — сказал он. — Река не спорит с каждым препятствием. Она не тратит себя на ненависть к камню. Она различает путь продолжения и течет дальше. Потому и достигает моря.

Человек долго смотрел на воду, а потом спросил:

— Значит, сила не в том, чтобы ударить в ответ?

— Не всегда, — сказал старец. — Иногда сила в том, чтобы не отдать пустоте свою душу. Иногда сила — это выбрать Круг в самом сердце обиды. Не из слабости, а из верности живому.

— А что тогда станет с войной в человеке? — спросил он.

Старец ответил:

— Если человек научится жить в мирное время с такой же собранностью, с какой в беде собирает последние силы, если перестанет растрачивать себя на пустые ссоры, если будет служить продолжению в обычном дне, тогда и внутренняя война начнет отступать. Ибо многие битвы рождаются там, где человек давно перестал восходить.

Человек стоял у реки и молчал.

И вдруг понял:

не всякая боль требует мести,
не всякая рана требует чужой крови,
не всякая несправедливость исцеляется борьбой.
Иногда самое трудное и самое верное —
не пустить пустоту в сердце
и продолжить жить по Кругу.

Всеобщий Круг