Активность мозга у пациента с БАС на терминальной стадии предполагает наличие синдрома ареактивного бодрствования.

Исследование было направлено на обнаружение скрытого сознания у пациентки с терминальной стадией бокового амиотрофического склероза (БАС), состояние которой традиционно считалось полным синдромом запертого человека (СЗЧ), когда сознание сохраняется, но всякая коммуникация невозможна. Используя электроэнцефалографию (ЭЭГ) и аудиологические тесты у 42-летней женщины с далеко зашедшим БАС, ученые стремились выявить электрофизиологические признаки осознанности. Результаты показали тяжелую корковую дисфункцию: ЭЭГ зафиксировала преобладание медленноволновой активности (1-3 Гц дельта-ритм), слабо дифференцированные паттерны мозговой активности и полное отсутствие реакций на слуховые стимулы, включая вызванные потенциалы и реакции слухового ответа. Кроме того, аудиологические тесты выявили тяжелую или полную потерю слуха. Важно отметить, что эти данные не предоставили электрофизиологических доказательств скрытого сознания, напротив, профиль мозговой активности пациентки оказался очень схож с тем, что наблюдается при синдроме бодрствования без реакции — состоянии, характеризующемся отсутствием осознанности, несмотря на внешние признаки бодрствования.

Несмотря на то, что данное клиническое наблюдение предлагает ценные сведения, его основным ограничением является то, что это единичный случай. Выводы, полученные от одного человека, какими бы подробными они ни были, не могут быть обобщены на всех пациентов с терминальной стадией БАС, учитывая признанную гетерогенность когнитивных функций в этой популяции. Отсутствие электрофизиологических маркеров сознания не доказывает окончательно отсутствия самого сознания, а лишь свидетельствует о том, что оно не было обнаружено примененными методами. Скрытое сознание по определению трудно поддается выявлению, и современные методы могут быть недостаточно чувствительны, чтобы уловить все его потенциальные проявления, особенно в условиях тяжелого неврологического повреждения и глубоких сенсорных дефицитов, таких как потеря слуха, которые могли дополнительно исказить оценку сознания с помощью слуховых парадигм. Кроме того, исследование ограничилось лишь электрофизиологическими измерениями; другие методы, такие как функциональная МРТ или прямая кортикальная стимуляция, могли бы предложить иные перспективы, хотя их применимость в таких терминальных состояниях часто сопряжена со значительными трудностями.

Это исследование ставит под сомнение фундаментальное предположение о природе сознания при терминальной стадии БАС: что разум полностью сохраняется, несмотря на полный паралич тела. Предполагая, что некоторые из этих пациентов могут страдать нарушением сознания, схожим с синдромом бодрствования без реакции, оно заставляет нас пересмотреть сложную взаимосвязь между целостностью мозга и проявлением осознанности. Работа подчеркивает глубокую уязвимость мозга, даже в тех областях, которые ранее считались относительно сохранными, указывая, что наше чувство собственного «Я» и субъективный опыт неразрывно связаны со сложными, распределенными функциями коры головного мозга. Потенциальная способность такого разрушительного неврологического состояния не только разорвать связь с внешним миром, но и ослабить внутренний мир сознания, является суровым напоминанием о хрупкости человеческого разума. Кроме того, эти выводы имеют значительные последствия для ухода за пациентами, этических соображений и даже определения личности в крайних состояниях болезни, побуждая к более глубокой переоценке того, как мы оцениваем, общаемся и обеспечиваем достоинство людям на самых границах человеческого страдания и осознанности.